Facebook

Юрий Дудь (которому, без шуток, поставят памятник в прекрасной России будущего) снял очередной фильм, взрывающий общественное мнение и, что куда важнее, в корне меняющий общественный взгляд на серьезнейшую историческую травму — захват заложников в школе № 1 Беслана.

Но почему у Дудя получается уже не раз помочь обществу осознать трагедию и ее пережить, а больше ни у кого не получается? Ведь все факты уже давно известны. Уважаемая и любимая «Новая Газета», к примеру, выпустила за несколько дней до годовщины фильм, который не произвёл большого фурора и набрал всего полмиллиона просмотров, в котором те же самые герои рассказывают о тех же самых событиях, в то время как фильм Дудя посмотрели полмиллиона за первый час после публикации.

Все дело в том, что Дудь, чтобы помочь всем нам разобраться с нашей коллективной травмой, в своих фильмах использует феномен, невероятно востребованный в современном обществе, — «Вторую память».

Если коротко, термин «Вторая память» придумали социолог Григорий Юдин вместе с философом Александром Рубцовым. Смысл его в том, что у нашего общества есть исторические травмы, являющиеся следствием коллективно пережитого насилия в прошлом, которые передаются и переживаются коллективно из поколения в поколение, так и не разрешившись.

Преодоление этих травм возможно только при их полном, доскональном открытом и публичном изучении, принятии и полном осознании всей ситуации обществом и, конечно же, названием (заметьте не наказанием, а именно названием) виновных.

Такими травмами можно смело назвать красный террор, коллективизацию, уничтожение церкви коммунистами, советские репрессии, участие СССР во Второй мировой войне, Афганистан. Из современных: обе Чеченские кампании, Курск, «Норд-Ост» и Беслан.

То, что боль не проходит и передается из поколения в поколение, мы увидели по успеху фильма «Колыма» того же Юрия Дудя. Этот фильм вызвал шок у общества (в основном у нового поколения, составляющего ядро аудитории Дудя). Шок вызван был не сообщением фактов (которые были до этого прекрасно известны всем желающим), а тем, что официальной версии о величии Сталина была противопоставлена реальная версия на примере судьбы Королёва и свидетельств его дочери.

«Первая память» — это официальное, пропагандистское, спускаемое сверху, обезличенное, помпезное, бюрократическое, иерархически подчиненное воспроизведение/воспоминание о произошедшем.

«Вторая память» — это общественная, основанная на личном опыте или открытых архивных данных, идущая снизу, горизонтально координируемая, независимая память о произошедшем.

Так вот, Дудь из раза в раз использует этот инструмент, что позволяет нам проживать эту травму, прорабатывать ее, преодолевать.

Я уверен, что мы будем все больше и больше видеть примеров «второй памяти» в медиапространстве. Уже сейчас мы имеем массу таких примеров: фильм «28 панфиловцев» vs. архивные документы опровергающие факт существования этих самых панфиловцев, опубликованные Сергеем Мироненко, мифологизация Великой Отечественной войны с помпезным празднованием 9 мая vs. книги Никулина, Астафьева, Алексиевич, музей «Пермь-36», захваченный «вертухаями», vs. Шаламов, Керсновская, Солженицын, и так далее.

В итоге мы, конечно, придем к тому, что «Вторая память» станет единственной. Но идти нам по этому пути еще очень и очень долго. Но если мы его не пройдем, то все исторические травмы, которые присутствуют в нашем обществе, так и не будут разрешены, что не позволит нам хоть сколько-нибудь спокойно и счастливо существовать. Потому что только «Вторая память» позволяет нам пережить травмы прошлого, первая же нисколько этому не способствует, а иногда и наоборот, усиливает их.

Так что переоценить заслугу Дудя в развитии нашего общества очень сложно. Его фильмы — лекарство для наших душ, они — фундамент справедливой, честной и прекрасной России, в которой у государства главными приоритетами будут человек, его жизнь и достоинство.