У меня Tanya Lokot попросила комментарий по теме, поэтому не совсем пост:
Необходимость подчиняться требованиям вооруженных людей — печальная, но неизбежная сторона реальности в работе журналиста на войне. Ты не снимаешь человека с оружием, не спросив разрешения. Ты не снимаешь то, что запрещено снимать. Ты получаешь все документы, увеличивающие безопасность твоей работы — в том числе аккредитации, что СБУ, что «ДНР». Особенно если тебе выкручивают руки и везут в ОДА за ее отсутствие. Ты пересекаешь границу «ДНР» легально, со стороны Украины, подвергаясь унизительным бессмысленным допросам, попыткам депортации, снятию с поездов посреди ночи. Ты соблюдаешь другие неприятные или неудобные меры обеспечения безопасности — носишь тяжелый бронежилет, возишь с собой жгуты и всякое такое, клеишь на машину буквы TV и держишь двери открытыми, когда едешь по простреливаемой дороге, останавливаешься на ней же, если видишь сломанную машину коллег.
Задача журналиста — найти возможность работать честно, лавируя между этими необходимыми и неизбежными ограничениями. Мне кажется, что я сумел это сделать, снимая как ключевые точки собственно войны, так и сложную жизнь мирных жителей. Более того, имея все эти возможные разрешения и не нарушая установленные ограничения, я сумел помочь нескольким украинским солдатам, попавших в плен — тем, кого заставили пройти на «параде» в Донецке и тем, кого принудили к работам в Иловайске: о ком-то узнали родные, кто-то попал в списки на обмен, кого-то улучшили условия. Это, пожалуй, главная моя гордость за те 5 с лишним лет, что я в профессии — наравне с помощью одной семье беженцев, наверно.
Сегодня сайт «Миротворец» выложил «утекшие» от «ДНРовцев» данные журналистов, аккредитованных в Донецке. Как я писал выше, бумажки — неизбежное условие, обеспечивающее возможность работать там. Хочется добавить, что сайт «Миротворец» задает глупейшие, идиотские вопросы о том, почему у журналистов украинские номера телефонов и почему у журналистов CNN русские имена. Публикация сайта «Миротворец» показывает, насколько его авторы не имеют представления о специфике рискованной работы журналистов на войне. Бутусов с Геращенко, люди с налетом «официальности», рассуждают о том, что обществу достаточно данных от разведки с территории «ДНР» (чушь) и что у Гитлера никто комментариев не просил (ложь). Сотни независимых журналистов в России, Украине и на Западе теперь под ударом.
Утечка этих данных со стороны собиравших их в Донецке показывает крохотную часть тех рисков, которые приходится принимать мне и моим коллегам во время работы на войне.
Пожалуйста, не считайте журналистов врагами и не поддерживайте меры коллективной ответственности — они всегда вредят невиновным.
Мир.
